Почему живая живопись Ксении Таракановой ценнее любого нейросетевого арта

«Живопись, которую невозможно сгенерировать»: воронежская художница Ксения Тараканова

Для тех из нас, кто замирает перед чистым листом и думает, что нейросети уже всё сделали, — это тёплое напоминание, зачем мы вообще берёмся за кисть.

Сначала — впечатление, потом холст

Тараканова признаётся, что никогда не пишет из головы. Каждой работе предшествует встреча — со светом, цветом, человеком, улицей, поездкой. Воронеж с набережной и Доном для неё — место силы, а Индия, Париж, Черногория, Красноярск становились отдельными этапами и рождали целые серии. Похоже на то, как мы с вами делаем быстрые наброски в кафе или в парке: не копируем, а ловим настроение.

Подсказка для тех, кого пугает белый лист: разрешите себе сначала увидеть что-то живое — тень на асфальте, складку ткани, яблоко на столе. И только потом — первый мазок. Этот маленький ритуал «увидеть — потом нарисовать» снимает тревогу лучше любой хитрой техники.

Смелее с краской

В работах Ксении сразу видна рука: краска щедро нанесена, мазки остаются видимыми, возникает рельеф. Это не глянец и не ровненько — это свобода и энергия. Сама художница замечает, что у неё нет унылых и серых работ: автор и правда похож на свои произведения.

Попробуйте сегодня на простом этюде не разравнивать мазок, а оставить его таким, каким он лёг. Один такой шаг — и появляется ощущение собственной руки вместо стерильной гладкости. У Ксении на такие работы уходит от нескольких часов до нескольких дней; нам с вами для старта хватит и пяти минут.

Художнику нельзя бояться запачкать пол

За плечами у Ксении больше 700 картин и участие более чем в 100 выставках в России и за рубежом. Работы были на экспозиции в музее имени И. Н. Крамского, в Фонде пропаганды искусства в Москве, в международном фонде «Культурное достояние» и в галерее «Кардасидис Арт» в Афинах. Но путь начинался не с громких залов — а с изостудии, куда её в пять лет привела мама: истории, взгляд вокруг, бесконечные рисунки. Потом художественная школа, Воронежское художественное училище, ВГИК и работа на «Мосфильме». Всё это — ступеньки, и ни одна из них не была итоговой.

Художница прямо говорит: нельзя бояться запачкать пол. Живопись — процесс телесный, не только мысленный. Рука, кисть, тряпка, капли краски — часть работы. Когда мы разрешаем себе эту неидеальность, холст начинает дышать.

Попробуйте сегодня один маленький этюд — пусть даже в виде цветового пятна, на пять минут, ни к чему не обязывающий поиск. Просто чтобы снова почувствовать собственную руку и настроение сегодняшнего дня.